— Вы не имеете права читать чужие письма! Это бестактно и некрасиво, наконец.

— Он конспирации не знает, а вы его защищаете! — наставительно говорит бесцеремонный. — А ежели его сцапают, тогда что? Он же все выдал, начисто себя раскрыл! Не письмо, а прямая улика!

— Все равно никому не дано права чужие письма без разрешения читать! — возражают в один голос девушки. — Это неэтично, в конце концов!

— Ну, знаете! Выходит, по-вашему, каждый из нас должен из простой обывательской честности раскрывать себя настежь! Нет, сударыни. В первую очередь надо считаться с обстоятельствами!

Стоит Яша растерянный, притихший и не знает, что делать. «Ну, помирились бы,» — умоляюще, с повлажневшими глазами, но не вслух, а сердцем и взглядом говорил сейчас Яша рассорившимся из-за него молодым людям.

— Ну, пожалуйста! Ну, порву письмо, и все!

И, недолго думая, изорвал письмо на клочки. Метнулся на кухню, чтобы и клочья эти уничтожить, сжечь в печурке. Решительный поступок Яши сразу охладил и образумил спорщиков; приумолк и сам виновник спора — длинноносый студент и, надев серый башлык поверх фуражки, сказал примирительно:

— Господа! Мы не должны упускать из виду то дело, которое нам предстоит. Ведь могут быть аресты, обыски, и надо быть осторожными!.. Рубикон перейден, уважаемые! Пора на площадь.

И шагнул к выходу.

— Идите, идите, в добрый час! — сказала Юлия. — Мы с Яшей найдем вас там, у собора.

Глава вторая ТАКОГО ЕЩЕ НИКТО НЕ ВИДЕЛ