А еще через минуту он услышал, как опять застрочил рядом автомат капитана Игнатьева – командир опять был в строю…

…12.10 РМ…

…Атаки со стороны Парваза продолжались почти полтора часа, пока корректировщик скорее всего не навел на него звено «Грачей»… Штурмовики прошли над «артходжинцами» и жахнули ракетами по кишлаку. И где-то дальше за ним, скорее всего по перевалу…

И наступило временное затишье…

– Личному составу доложить о потерях! – крикнул капитан.

– Первое отделение в норме!

– Третье отделение – порядок!

– Без потерь в четвертом!

– Шестое в норме!

– Во втором потерь нет!

– В пятом отделении порядок!

Доклады командиров отделений сыпались один за другим, и с каждым новым окриком «комода» лицо капитана прояснялось все больше и больше…

– Полтора часа боя – и даже ни одного «трехсотого», Зураб! – командир не смог сдержать своей радости. – Слышишь, саперная твоя душа?! Ни одного!!!

– Ну да! Кроме тебя самого!

– А-а! – отмахнулся капитан. – Разве это ранение? Так, царапина!

Игнатьев обернулся к Кахе:

– А ты молодец, Кабарда! Уже второй раз за сегодня тебе это говорю! Твой «лишний» пулемет, что ты у полковника из «вертушки» спер, очень нам всем помог! Молодец, что и говорить!

– Я обещал его вернуть, товарищ капитан!

– И вернешь! Обязательно вернешь!

Капитан закурил и обратился к прапорщику:

– Как думаешь, Зураб, надолго затихли?

– А кто их знает, Миша? Только я вот что думаю. – Прапорщик потер кончик своего орлиного носа. – Надо бы мне туда, на этот склон, сходить, пока «духи» откатились, и поставить пару-тройку сюрпризов…

– Да уж, не помешало бы… Скоро, судя по звукам, сюда могут попереть «бегуны» из Мармоля, а если одновременно с ними попрут и от перевала, то получится как в той сказке…

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался прапорщик. – Расскажи, командир!

Капитан только улыбнулся: