"Уголь", - дружно ответили мы. Не очень поверили, попросили открыть ящик. Изумляясь, убедились. Другой ящик показать не попросили. "А что за картон?" уставились вопрошая. Мы объяснили, дескать, проводнику на растопку. Таможенник довольно хмыкнул, узнав новенькую коробку из-под телевизора. Но тут же, как бы ретируясь, спросил у одной из наших попутчиц: "А у вас что в коробке?" "Всё, что хочешь", - с наивностью праведницы ответила наша попутчица. "Покажите", - с металлом в голосе потребовал таможенник. Попутчица не спеша вскрыла коробку и стала извлекать из неё один за другим предметы женского туалета, за ними последовали какие-то детские игрушки, но таможенник нервно остановил: "И это всё!?" - "Нет, почему же, там ещё и мужские носки, подарок мужу к Новому году". Таможенник резко развернулся и направился в купе к проводникам. Телевизор нашёл там. Потом у нас полушепотом изъяснялись, что, мол, на Украину бесплатно можно ввозить товару только на 300 долларов США. На дорогую бытовую технику должен быть товарный чек. Везёшь без чека - плати треть стоимости, но минимум 100 долларов США. Проводник выложил 40 без квитанции и таможенники ушли.

Контингент нашего вагона составляли лица преимущественно торгового сословия. В просторечии даже не челноки, а хохлы. Наш антураж исключения не составлял. Две из попутчиц были сватьями: свекровь и тёща. У них был общий внук и оно трогательно заботились о купленной ему игрушке. Обе жили в Умани. Одна, свекровь, помоложе и пошустрей, извозом промышляла давно. Торговала в Москве, иногда целый месяц. Останавливалась преимущественно у алкоголиков, которые сдавали таким бизнесменам, как она, комнаты. Другая, тёща, работала на фабрике в Умани. Но получив в сентябре за март 25 гривней, рассчиталась и попросила сватью взять в компанию. И вот впервые они возвращались с заработков вдвоём. Рассказанное ими достойно публикации, но имеет касательство к порядкам в Российской Федерации, а потому - не по теме.