Он оставался самим собой даже в этих экстремальных условиях. По крайней мере, до сих пор ему это удавалось. Сделок с совестью не совершал, хотя угрызения этого непримиримого блюстителя душевного покоя испытывал значительно чаще, чем во времена оные. Что ж, на то она и война, чтоб её...

Больше всего он ненавидел слово "зачистка".

* * *

Скрипнула входная дверь. На пороге выросла могучая фигура сержанта с АКМ'ом на боку.

- Лейтенант, двух духов изловили. На краю села взяли, сами к нам шли. Один с "калашом", вроде как перебежчик. А у второго руки позади связаны. Куда их?

Лейтенант поморщился. Не хотелось валандаться с этими типами. Однако деваться было некуда: долг командира требовал от него принятия соответствующих мер.

- Веди. Разберёмся.

- Есть. Петров! - крикнул сержант, обращаясь к кому-то за дверью. Давай их сюда.

Конвоируемый молодым бойцом, в помещение ввалились двое чеченцев в "хаки". Один был лет тридцати, высокий, слегка сутулый, вертлявый, с беспокойным взглядом чёрных, как уголь, глаз. Второму было не больше двадцати пяти. Он был худощав, угрюм, нелюдим и на удивление спокоен. Глаза его, горящие неприязнью и ненавистью, в упор смотрели на лейтенанта.

Лейтенант заметил, что теперь руки связаны у обоих.

- Кто такие? - строго спросил он.

- Да свой я, лейтенант! - внезапно подался вперёд тот, что постарше.

- Назад! - рявкнул сержант.

Лейтенант поднял руку. Мол, не трожь его, пусть говорит.

Чувствуя поддержку, пленный заговорил вновь.

- К вам шёл. Вот и оружие с собой прихватил, чтоб не с пустыми руками. А заодно вот этого, - он кивнул на второго пленного.