- Собака! - процедил тот сквозь зубы.

Первый, передёрнувшись, словно от удара хлыстом, сбивчиво продолжал:

- Понял, что не по пути мне с бандитами. Хочу России послужить, верой и правдой. Нашей общей Родине.

Слова-то он говорил правильные, этот чеченский перебежчик, но слышалась лейтенанту в них какая-то затаённая ложь, неискренность. Понял, видать, что дело их проиграно, вот и спасает свою шкуру.

Пленный заговорил снова, на этот раз громким шёпотом:

- Располагаю интересной информацией. Лично для вас. - Он опасливо покосился на конвоира с сержантом.

Лейтенант не спеша вынул из кобуры пистолет и положил его на стол перед собой.

- Сержант, оставьте нас.

Тот что-то неодобрительно буркнул и нехотя двинулся к выходу, сделав знак Петрову следовать за собой. Бойцы вышли.

- Если что, мы за дверью, - кинул напоследок сержант.

Оставшись наедине с чеченцами, лейтенант кивнул перебежчику.

- Итак?

В течение десяти минут тот раскрывал секреты группы боевиков, блокировавшей в этом районе подступы к столице, назвал полевого командира, руководившего обороной, привёл данные по численности чеченских ополченцев, местам их дислокации, вооружению и так далее. Словом, сдал своих со всеми потрохами. Второй пленный при этом яростно скрипел зубами и сыпал проклятиями в адрес первого на каком-то своём наречии.

Лейтенант молчал. Ничего нового он не услышал, за исключением, быть может, некоторых деталей. Разведка федералов работала профессионально. Слушая этого типа, наблюдая за его экзальтированной жестикуляцией, он испытывал к нему смутную неприязнь, какую-то неосознанную брезгливость.

- Предатель! - выкрикнул второй пленный, на этот раз по-русски. - Шкуру свою спасаешь, да?

Первый вздрогнул и осёкся на полуслове. Даже густая чёрная борода и естественная кавказская смуглость не смогли скрыть проступившую на лице бледность.

- Лейтенант, ничего общего с этим типом я иметь не хочу! - запальчиво, хотя и с изрядной долей испуга, крикнул он. - С этим убийцей!