Так велел сделать Николай Иванович Зотов. Он хотел, чтобы его бумаги, в которых описан многолетний опыт земледелия на Севере, попали непременно к тем людям, что приедут в здешние дикие места на долгое жительство, а не к пустым дилетантам, для которых его труд может представить лишь забавную находку.

Нашедшему архив погибшего Н. И. Зотова надлежит, буде он честный человек, разыскать Петра Николаевича Зотова и вручить ему память о матери — ее медальон; что же касается личного архива Зотова-старшего, то, по разумению моему, русский человек может использовать его для дела будущего освоения Севера на благо нашей отчизны.

Сам же я, потеряв силу и здоровье, удаляюсь на покой с надеждой найти этот покой на своей родине в Тамбовской губернии, куда и направляюсь, всецело вверяя себя капризной судьбе.

К. П. Оболенский. Катуйская фактория, год 1924-й, 4-го дня, месяца июля по новому стилю».

Солнце уже склонилось к верхушкам замороженного леса, пуночки перестали летать с ветки на ветку и усаживались на ночлег, красноватый свет заката облил белую пустыню моря и небо стало сереть, когда наш обоз выехал из фактории, держа путь на совхоз. Я сидел в санях, закутавшись в тулуп, и раздумывал над происшествиями этого дня. Банка с бумагами лежала в ногах. Коробочка с медальоном отогревалась у меня в кармане. Ребята решили задачу со многими неизвестными очень просто. Они все взвалили на меня.

— Ты нашел этот клад, тебе и забота, начальник, — сказали они. — Ищи теперь парня, по имени Петро Зотов, и отдай ему, если найдешь, материнскую память. А бумаги читай. Зимой у нас дела немного, времени у тебя хватит. Может, и полезное что вычитаешь.