Ответом было молчание.

«...Заставить всплыть! – подумал тогда Сергей. – А как ты его заставишь?!! Он че, пионер?!! А если врезать хорошенько, то еще и захлебнуться может, мать его... А тогда вообще будет жопа!.. Ладно... Посмотрим... А там уж как получится...»

...Они шли под водой «журавлиным клином»...

Красиво шли! На глубине около двух метров.

«...На этой глубине наибольшая турбулентность воды и очень низкий расход воздуха. Кроме того, на движущегося разведчика-диверсанта не реагируют акустические приборы. Плыть в таком режиме чрезвычайно тяжело, но это высший пилотаж для водолаза... – вспоминал Сергей все наставления, которые получал от „старого“ мичмана, начальника водолазной подготовки. – Восемь! Как и нас... Только они „тяжелые“, с мешками, а еще мы снизу! Так что... Прорвемся!..»

Сергей посмотрел на лейтенанта, который, и это было заметно даже здесь, в подводном сумраке, напрягся и был теперь похож на стрелу лука, готовую в любую секунду устремиться к цели...

Полчаса назад восемь боевых пловцов во главе с лейтенантом покинули борт баркаса и, опустившись на 12 метров, отправились в сторону берега... Лейтенант, конечно, рисковал, покидая зону патрулирования, но замысел его был понятен всем. Диверсанты наверняка не будут ожидать нападения в трех кабельтовых от крейсера – далековато для непосредственной охраны крейсера... Так и получилось...

Их противники не особенно-то и торопились к своей главной цели, они шли медленно и даже как-то лениво, неторопливо перебирая ластами. Были настороже? Конечно же! А как же иначе? Но... До флагмана было более полукилометра, говоря сухопутным языком, времени до установленного срока – вагон и маленькая тележка. Можно было позволить себе особенно не торопиться. Тем более что ни с какого надводного судна заметить их было практически невозможно – ИДА не раскрывает пловца шлейфом пузырьков в воде при дыхании