Задача у «супостатов» была проста, как три копейки сдачи, – без суеты подойти к крейсеру, пришлепнуть к его корпусу несколько магнитных мин и так же, «без шума и пыли», как сказал бы Лелик, отвалить восвояси...

...Сергей посмотрел на лейтенанта, который несколькими скупыми знаками поставил боевую задачу своим бойцам.

«...Их тоже восемь, но у четверых небольшие резиновые мешки, с минами, наверное... – подумал Сергей. – Значит, они тоже будут работать парами – один лепит „лягушку“, второй прикрывает... Зачем Атас разбил нашу группу на двойки, понятно. Непонятно другое – на хрена он увязался за ними, почему не атаковать сейчас, на дальних подступах, чего он ждет?!.»

А в пучине Черного моря уже разворачивалась безмолвная баталия подводных спецов, пока еще непонятная для Барракуды...

В направлении эскадры шли два «журавлиных клина». Первый, тот, что был под самой поверхностью воды, охотился за большим кораблем, совершенно не догадываясь пока, что они уже не охотники, а дичь... А второй, который был на десять метров ниже, выжидал подходящего момента...

Так в теплых океанских водах охотятся акулы. Выбирают себе добычу, а потом атакуют ее снизу, из глубины. И их жертвы до последнего момента не догадываются, что уже стали для кого-то завтраком или обедом...

Заметить своего противника под водой – и это может подтвердить любой опытный человек – крайне сложно. На земле есть всего несколько мест, где вода прозрачная, кристально чистая, – Красное море, Средиземка, ну и иногда Мраморное море. Все остальные воды довольно мутные, и видимость в них ограничивается метров до пяти-семи...

Диверсанты не могли видеть своих противников еще и потому, что те, одетые в черные костюмы, прекрасно маскировались сумраком пучины. Зато сами были как на ладони, как в японском театре теней, когда в спину актера светят мощные лампы, – день выдался солнечный и безветренный...