Сергей смотрел, как Игорь Воеводин продолжал издеваться над водителем Сашкой.

«А ты знаешь, — проникновенно говорил он Сашке, — что если ты чего-нибудь накосячишь, наш командир может дать команду тебя расстрелять?».

— Как расстрелять? — хлопая белёсыми ресницами, отвечал Сашка, — я же свой.

— Свой-то свой, да только мы с тобой на войне, дружище, прикажет — расстреляют. По законам военного времени. Только я тебя нипочём расстреливать не стану. Я к тебе привык.

— Да, я же здесь затем же, зачем и вы! — чуть не плача, умолял его Сашка.

— Я всё понимаю! — поймав водителя на крючок, и, улыбаясь одними глазами, продолжал Воеводин, — но у нас отряд милиции особого, понимаешь? Особого назначения. Мы тут знаешь, какие серьёзные задачи выполняли? А ты! Водила из мобильного отряда, да тут вашего брата знаешь сколько? Плюнь — и в водилу попадёшь. Одним больше, одним меньше. Какая разница? Никто даже не заметит. Спишут на боевые.

Ребята в кузове посмеивались, пряча улыбки в воротники, но тут раздалась спасительная для Сашки команда: По машинам! Водитель, выдохнув, кинулся в кабину и завёл движок.

Караван, подняв облако пыли, вновь отправился в путь.

Сергей вновь отвинтил крышечку и глотнул из фляжки. Нет, это невыносимо. Ощущение было таким, как будто выпил расплавленного сапожного клея.

— Товарищ капитан, глотни свеженькой. Только сейчас набрал, — Сергею протягивал баклажку с водой молоденький сержант Петька Кулёмин.

Сергей глотнул прохладной влаги и, как обычно, тут же его поры раскрылись и по лицу, по телу предательскими струйками потёк едкий солёный пот. Сергей благодарно кивнул Кулёмину, ещё раз вспомнив героя фильма «Белое солнце пустыни».

И опять отправился в путешествие по волнам своей памяти.

Колонна на трёх коробочках входит на окраины села Комсомольское. Впереди идёт танк. Танкист лихо поворачивает машину на колее, выбитой десятками единиц автотранспорта.