Вот уже пятьсот, четыреста метров остаётся до батареи.
Фашисты решили, что наши бойцы в панике убежали. Но Хвастанцев и его друзья готовились к смертельной схватке. И когда танки приблизились на 300-200 метров, гвардейцы открыли огонь.
Враг не выдержал и повернул назад. Но недолго было затишье. Над нашими артиллеристами появились немецкие бомбардировщики. С воем падали бомбы, поднимались столбы земли, дыма и огня.
Командир приказал раненым покинуть позицию и вступил в единоборство с танками, которые шли на новый штурм батареи. Из уцелевшей пушки он подбил ещё одну фашистскую машину, но кончились снаряды.
Вражеская колонна и автоматчики разбились на две группы и полукольцом охватывали смельчака. Но Хвастанцев не растерялся: метким огнём из противотанкового ружья подбил ещё танк. Остальные двигались вперёд. Тогда Михаил выскочил из окопа и метнул гранату под гусеницы головного танка. Машина вздрогнула, но продолжала надвигаться на окоп.
Хвастанцев едва успел соскочить в окоп, как тяжёлые гусеницы стали утюжить землю. Танк прошёл. Михаил снова выскочил и бросил в след последнюю гранату: танк загорелся... Но в тот же миг Хвастанцев был сражён автоматной очередью.
Командир погиб, но враги не ворвались в город. К месту боя подошла новая наша батарея: артиллеристы отбросили фашистов от Дубового оврага далеко в степь.
* * *
Всё яростнее становились атаки гитлеровцев, всё труднее было сдерживать нашим бойцам натиск озверевшего врага.
Всё меньше и меньше оставалось бойцов на участках обороны. Но надо было держаться. "Ни шагу назад!" - таков был приказ Ставки Верховного командования.
Гитлеровцам казалось, что ещё одно усилие, ещё один новый бросок - и город Сталинград будет взят...
А в это время по указанию Государственного Комитета обороны Генеральным штабом вместе с командующими фронтов разрабатывался план окружения и разгрома фашистских армий в районе Сталинграда.