Они взяли у дежурного чемодан и ключ и вошли в небольшую комнату. В углу стояла большая никелированная кровать. В противоположном углу была кушетка, накрытая покрывалом. В центре комнаты — стол и четыре стула. У стены — небольшой шкаф, а рядом маленький буфет, за стеклянными дверками которого виднелась какая-то посуда.

В кухне стояла аккуратная русская печь, которая одной стороной выходила в комнату и в зимнее время обогревала ее.

— Ну как? — спросил Лагута.

— Порядок!

— Готовить обед можешь летом на керогазе, а можно поесть и в столовой: кормят неплохо.

Славин переоделся, и они сразу же направились в поселок. Оказалось, что это довольно большое селение, где были поликлиника, школа. По улицам часто проезжали груженные лесом машины. Когда проходили мимо школы, Славин спросил:

— Сирот много?

— Круглых — только один Сережа Мангулов. И мать и отец на фронте погибли. Сейчас его воспитывает бабушка. У восьмерых ребят отцы с войны не вернулись, — Лагута как-то сник и с горечью проговорил: — А вот меня, сколько ни просился, сколько рапортов ни писал, так на фронт и не пустили. Стыдно было в глаза людям смотреть. Здоровый мужик, а в глубоком тылу с бабами да стариками сидит!

— Ну, это ты зря. Здоровые мужики и в тылу были необходимы. Ведь кому-то и здесь порядок поддерживать надо было. А в этом деле одни старики да бабы — сила слабая. Так что не переживай, и пусть как в той песне поется: «И что положено кому, пусть каждый совершит».

— Да, уж, конечно, ничего не поделаешь. Посмотри, по той стороне навстречу идет мужчина. Видишь?

Славин увидел идущего вразвалочку мужчину.

— Это Ленька Мартов. Не мирится с женой и особенно с тещей. Как напьется, так и устраивает концерты.