Нет, сударь, увы, у меня нет другого выхода, кроме развода. А? Не так ли? Как вы думаете?

Я отвечаю моему посетителю:

– Пожалуй, что вы правы. Уж если весь город обсуждает ваш развод, то некоторая неделикатность возникнет при другом вашем решении.

Надвинувшись на меня со своим стулом, посетитель почти кричит:

– Ага! Стало быть, по-вашему, я непременно должен дать ей развод?! Нет, сударь, вы хорошенько обдумайте все это дело, прежде чем так опрометчиво говорить! Вот, к примеру, вы – раввин, и я прихожу к вам с женой разводиться. Естественно, вы меня спрашиваете: «Скажи мне, молодой человек, по какой причине ты хочешь развестись со своей супругой?» Какой же, к примеру, ответ я должен дать раввину? Или, по-вашему, я должен ему ответить: «Она смотрит на доктора, а он на нее». Да разве в таком ответе заключается какой-нибудь смысл? Но ведь другого-то я ничего не могу ему ответить. Да как же я после этого буду выглядеть перед всем миром, если я с ней из-за этого разведусь? Ведь это каждый скажет, что он взбесился: развелся с женой-красавицей в тот момент, когда все их богатство через сто лет будет принадлежать ему. Да и вы тоже мне скажете: да, вы взбесились, с ума сошли. А? Не так ли?

Я неопределенно пожал плечами.

И тут мой собеседник приблизился ко мне так, что наши ноги почти сплелись вместе. Откинув в сторону велосипедик, который испортился, посетитель взялся за мою чернильницу. Шумно вздохнув, он торопливо заговорил:

– Да, вам легко сказать, что я взбесился! Хотелось бы мне знать, как вы поступили бы сами, если бы такая история случилась с вами?! Нет, вы подумайте на минутку: ваш тесть – невежда, теща ходит в турецкой шали, ворчит мужским голосом, жена все время лечится у врача, а весь город тычет на вас пальцем и за глаза говорит: «Муж козы». Да вы, сударь, посреди ночи вскочили бы с постели и удрали бы туда, где черный перец растет! А? Что? Разве не так?