Ожидаю, что сейчас мой посетитель засунет руку за пазуху и выгребет оттуда изрядную рукопись. Быть может, это будет роман в трех частях – длинный, как еврейское изгнание. Однако не исключена возможность, что это будет драма в четырех актах. Причем действующие лица будут носить имена: Мердерзон, Эрлихман, Битерцвайг и что-нибудь еще вроде этого.

А впрочем, возможно, что автор принес не роман и не драму, а всего лишь новые стихи о Сионе:

Мне хорошо знакомы такого рода стихи. Мне знакомы эти рифмы, от которых в ушах звенит и в глазах мелькают круги и точки. Дикая опустошенность возникает, я бы сказал, на душе после чтения таких стихов.

Однако, представьте себе, я ошибся. Молодой человек не засунул руку за пазуху и не выгреб оттуда свою рукопись. Оказывается, он не для этого пришел.

Обстоятельно откашлявшись, мой посетитель сказал:

– Видите ли, я пришел к вам для того, чтобы излить перед вами горечь моего сердца. Скажу более: я пришел посоветоваться с вами. Я думаю, что такой человек, как вы, который, так сказать, пишет, может меня понять и, стало быть, дать мне правильный совет. Заранее скажу: я сделаю так, как вы посоветуете. И даже могу дать честное слово… Однако, простите, быть может, я отнимаю у вас время?

У меня было легко на сердце, и поэтому я любезно сказал молодому человеку, у которого не оказалось рукописи:

– Время не имеет значения. Рассказывайте, что с вами?

Мой посетитель придвинулся к столу и стал потихоньку выкладывать всю горечь своего сердца. Сначала он это делал спокойно, но потом увлекся и заговорил с жаром:

– Видите ли, я проживаю в одном маленьком местечке. Вообще-то говоря, местечко наше совсем не маленькое. Скажу более: это большое местечко. Это все-таки город. Но этот наш город против вашего города – опять-таки маленькое местечко… Конечно, вы хорошо знаете наше местечко. Однако его название я вам не открою. Мало ли: вы можете его описать. А это меня не устраивает по многим причинам…