Он поднял голову. Она почувствовала, что ее неудержимо притягивают его губы; она быстро и как-то неловко наклонилась им навстречу.

Поцелуй их был коротким, крепким и страстным. Когда она вновь открыла глаза, в них было что-то вроде отчаяния.

— Кейн, — прошептала она. — Морган, нет… Нет… Он уложил ее на кровать, его пальцы стали расстегивать халат.

— Не надо, — шептала она, — не надо…

Синди не сопротивлялась, и когда почувствовала его губы на своем теле, умолкла и порывисто обняла его. Где-то в глубине души она ненавидела себя за то, что поддалась дикому инстинкту. Кейна же она ненавидела еще больше…

— Куда направляешься? — спросила она безразлично.

Глаза Кейна стали узкими, как щелочки. Конечно, любви к нему она не чувствовала. То, что между ними произошло, было случаем. Но его злило ее равнодушие. Ведь он знал, что на самом деле она была другой. Она была женщиной — умной, чувствительной и доброй. К чему же было разыгрывать профессиональную невозмутимость?

— Синди, а если бы случилось, что я пришел к тебе с какой-нибудь обычной болезнью, и при мне бы не было никакого револьвера? Тогда все было бы по-другому?

Она посмотрела на него; глаза ее вдруг наполнились слезами.

— О, да! — сказала она. — Конечно!

Он обнял ее. Она прижалась к нему и вздохнула:

— Ты такой же, как остальные… ну, почти такой же… Он улыбнулся, уткнувшись подбородком в ее волосы.

— Ты просто прелесть, Синди.

— Я просто дура.

— Ты просто доктор.

На ее губах появилась печальная улыбка.

— Лучше бы я была ветеринаром. Она отодвинулась, и лицо ее приняло прежнее бесстрастное выражение.

— Что ты хочешь знать, Синди? — спросил он серьезно.

— Кто ты такой.

— Я бывший рейнджер.

— Тебя выгнали?

— Нет. У меня убили друга.

— Ты ищешь человека, который его убил? Кейн кивнул.

— Он напился, потерял рассудок, пытался изнасиловать женщину из Форт-Уорта, и его убили.