Кассир внимательно сверился с журналом, затем открыл сейф, достал металлический ящичек и пересчитал деньги Кейна.

— Распишись вот здесь, — сказал он. Грувер проводил Кейна до конюшни. Там из полумрака показалась чья-то могучая фигура.

— Морган!

Это был Пит Гроссман. Они пожали друг другу руки. Трое друзей постояли молча под темным небом.

— Уходишь? — спросил Гроссман.

— Да, прямо сейчас.

— Есть какой-то план?

— Никакого.

Они помолчали. В конюшне глухо всхрапнул чей-то конь. Гроссман тихо сказал:

— У меня кое-что есть для тебя. Держи… На ладонь Кейна лег тяжелый холодный предмет. Он обнял рифленую рукоять.

— Подарок, — сказал Гроссман. — Ты ведь знаешь, я предпочитаю «Смит и Вессон».

Впервые за много лет Кейн почувствовал, что к глазам подступают слезы.

— Может быть, еще увидимся, — сказал Пит. — Я ведь не сижу на месте. Если тебе вдруг понадобится…

— Да, да, я знаю.

Конюх вывел его лошадь. Кейн застегнул ремни своего личного седла, укрепил на нем сумки и одеяло. Рейнджеры молча наблюдали за ним.

— Адиос, — сказал он сухо.

— Адиос, — ответили они в один голос. Кейн выехал из лагеря. Была уже глухая ночь. Часовой у ворот поднял фонарь, узнал его и посторонился,

слегка кивнув.

Кейн поехал на север, в направлении Форт-Уорта.

Было уже почти три часа ночи, когда он увидел огни города. Форт-Уорт не спал почти никогда. Кейн проехал по главной улице и остановился у старого трехэтажного отеля, в котором обычно ночевал.

Старый негр-портье узнал его.

— Э, мистер Кейн! Поздновато вы сегодня!

— Скорее — рановато, Йонас. Комната найдется?

— Конечно, сэр. Берите двадцатую. — Он протянул Кейну ключ. — Хотите чего-нибудь поесть, сэр? Или выпить?

— Бутылку виски, Йонас.

— Э-э… «Харперз», сэр?

— Годится.