Подождите, сказал Мэллон водителю. Он вернулся, схватил вора за рукав и потащил к машине. Садитесь, — сказал он и толкнул его на заднее сиденье, отобрав зонт.

Без цыган! —  сказал таксист. Он обернулся и сердито смотрел на вора.

Цыган? Послушайте, ему плохо, сказал Мэллон. Я заплачу.

Шофер помотал головой. Никаких цыган. У него были массивные плечи, длинный подбородок с синевой, ястребиный нос и широкие черные брови. Бритая голова тоже синела щетиной. Уберите его, сказал он. Мэллона смутил его гнев и светлый цвет глаз, так не вязавшийся с его мастью. Не дав ему ответить, шофер схватил вора за пиджак и встряхнул. Убирайся!

Нет, сказал Мэллон. Он закрыл зонт и сел сзади рядом с карманником. Ему надо домой, сказал он. Я с ним поеду.

Таксист ткнул в Мэллона пальцем. Вылезайте.

Мэллон посмотрел на карточку с фамилией водителя. Микеле Кадаре. Есть закон, припугнул его Мэллон. Если не повезете нас, синьор Кадаре, я о вас сообщу, и у вас отберут лицензию. Поверьте, я не шучу.

Таксист уставился на него светлыми глазами. Дворники на ветровом стекле поскрипывали. Таксист отвернулся и положил руки на руль. Пальцы у него были мясистые, безволосые, белые, как мел. Он поднял глаза к зеркальцу и обменялся взглядом с Мэллоном.

О’кей, мистер американец, сказал он. Вы платите.

Таксист молча переехал реку и пробирался по запруженным улицам. Карманник не назвал адреса; по-итальянски, с запинками, он велел шоферу ехать по Виа Тибуртина к Тиволи, а там он покажет дорогу. После этого он отвалился в свой угол, полузакрыв глаза и шумно дыша. Он, вероятно, слегка наигрывал, но Мэллон был крупный мужчина и ударил карманника очень сильно. Поэтому не видел теперь иного выхода, как принять его страдания за чистую монету.