В жизненное пространство, созданное ею, не включены ни сострадание, ни любовь, ни гуманизм, ни тривиальное сочувствие. Здесь можно посмеяться над забавными ситуациями, что у нее хорошо получается, но с таким же успехом она ерничает над тем, что является проблемой, трудностью или болью. Это мир, где ничему не дается цены, нет истинного значения и высокого смысла вещей. В мире Толстой нет даже нигилизма - идеологии рациональной правды для каждой личности - этой обратной медали религиозности. Здесь нет свободы духа и попыток обрести свободу духа, потому что духа в этом пространстве нет совсем. Мир Толстой - это мир цинизма. В определенном смысле это тот же ореал, где обитают Сорокин или Виктор Ерофеев, с той разницей, что Толстая "культурнее". Ее тексты отработаны в образном и юмористическом отношении как аккуратно поставленные в ряд куличи, у которых лопаткой с четырех сторон очень старательно отгладили песочные бока. Но эта шлифовка только усугубляет впечатление духовного провала. И здесь мы подходим к самому главному.

Беспросветность мира Толстой, где нельзя даже говорить о разрушенных иллюзиях или хрупких надеждах, потому что в созданном ею пространстве нет следа бывших иллюзий или отблеска надежд, этот выхолощенный мир без искры Божьей хотя бы в самом отдалении, - пустыня этого пространства есть яркий пример душевного устройства многих в нашем обществе. Десять лет назад, в начале 90-х, таких людей было много, и расцвет цинизма явил миру удивительную в своем роде плеяду "писателей", доселе неведомую нашей литературе. Это явление еще некоторое время будет оставлять пятна, как размазанная сажа от потухших углей. Однако, обнаружилось, что мир, помимо осмеяния, унижения, цинизма, несет в себе неотмененные никем ценности: Бог, любовь к своей земле, духовный труд. Сейчас в России множество людей верят в это, и они быстро набирают силу. К первой группе, по странному стечению обстоятельств, себя относят те, кто предпочитает называть себя россиянами, а ко второй - те, кто считает себя русскими.