– Какой отель! Чиун уже дразнит туземцев. Хорошо бы сделать дело и – сразу же восвояси.

– Но у меня еще не готов план операции, – прошипел глава КЮРЕ.

– Ничего, мы можем перебить всех, – предложил Римо.

– Уборщицы и мелкие служащие не заслуживают нашего внимания. Отправляйтесь в фирму «Нишицу» и дайте понять руководству, что мы раскрыли их коварный заговор по уничтожению железнодорожной системы Америки.

– Интересно как?

– Сами найдете способ. Только действуйте осторожно. Ваша задача всего лишь оповестить их.

Присоединившись к Чиуну, Римо передал ему содержание беседы.

– Думаю, надо устроить погром в «Нишицу», – добавил он.

– Слишком уж тонко, – ответил мастер Синанджу, погладив свою редкую бороденку.

– Считаешь, тонко?

– У меня есть идея получше. Проймет даже тупоголовых японцев.

– Что ж, действуй, а я за тобой.

Вскоре они оказались на осакской таможне, где Чиуна спросили насчет декларации.

И вопрос, и гневный ответ корейца прозвучали по-японски, так что Римо ничего не понял. Однако судя по тому, как покраснели и вытянулись лица японских таможенников, можно было представить, что в своей устной декларации старик обозвал их незаконнорожденными детьми японских смежных обезьян.

Тотчас подскочили полицейские, до сих пор маячившие где-то вдалеке.

Последовали еще более гневные тирады.

Изрыгая ругательства, мастер Синанджу гневно размахивал перед официальными лицами своим ногтем в жадеитовом чехольчике. Кто-то из собравшихся решил, что это и есть контрабанда, и попытался сорвать чехольчик.

И тут же схватился за одно чувствительное место. А спустя миг руки всех прочих покоились там же. Пришлось Римо спасать японскую полицию от острых ногтей мастера Синанджу.

Мощными бросками послав полицейских в близлежащий мужской туалет, он одним ударом намертво запечатал его дверь.

И только тогда последовал за Чиуном на стоянку такси.