Филл не ответила, поэтому Дот, захватив нить разговора, радостно продолжила:

— Это случилось в вечер ее двадцать первого дня рождения, — сказала она. — После праздника…

— И вовсе не после праздника, — возразила Филлис, — а во время его. — Тетка повернулась к Кассандре. — Полагаю, отец счел праздник подходящим случаем, чтобы рассказать все Нелл перед началом ее новой жизни. Она была обручена, собиралась выйти замуж. Не за твоего дедушку, за другого мужчину.

— Серьёзно? — удивилась Кассандра — Она никогда мне не говорила.

— Он был ее настоящей любовью, как мне кажется. Местный парень, совсем не такой, как Эл.

Последнее имя Филлис произнесла с толикой неприязни. Все знали, что тетки недолюбливали американского мужа Нелл. Ничего личного, скорее общее презрение горожан, которым было не по душе, что во время Второй мировой армейские заявились в Брисбен, пытаясь увлечь местных красоток полными карманами денег и щеголеватой формой.

— И что случилось? Почему она не вышла за него?

— Нелл разорвала помолвку через несколько недель после того дня рождения, — ответила Филлис— Вот горе-то! Нам всем ужасно нравился Денни, а она разбила ему сердце, бедняжке. В конце концов он женился на другой, перед самой Второй мировой. Но счастья ему это не принесло. Парень так и не вернулся из схватки с японцами.

— Отец велел Нелл не выходить за него? — спросила Кассандра. — Тем вечером он запретил ей выходить за Денни?

— Вряд ли, — усмехнулась Дот. — Папа считал, что краше Денни во всем белом свете молодца нет, наши мужья и в подметки ему не годились.

— Тогда почему она порвала с ним?

— Она не назвала причину даже своему жениху. Мы чуть не рехнулись, пытаясь все выяснить, — ответила Филлис. — Мы знали только, что Нелл не говорила об этом с папой и с Денни она ничего не обсуждала.