— Мы долго не знали правды, пока Филли не поговорила с Джун, — добавила Дот.

— Почти через сорок пять лет.

— Что сказала Джун? — спросила Кассандра. — Что случилось на празднике?

Филлис отпила чаю и подняла брови, глядя на девушку.

— Папа сказал Нелл, что она им не родная дочь.

— Ее удочерили?

Тетки обменялись взглядами.

— Не совсем, — ответила Филлис.

— Скорее, ее нашли, — добавила Дот.

— Взяли.

— Забрали.

Кассандра нахмурилась.

— Где нашли?

— На пристани в Мэриборо, — ответила Дот. — Там, где причаливали большие корабли из Европы. Сейчас их там и в помине нет. Полно других портов намного крупнее, а большинство людей и вовсе предпочитают летать…

— Папа ее нашел, — перебила Филлис. — Когда она была совсем крошкой, перед самой Первой мировой. Люди толпами бежали из Европы, и мы с радостью принимали их здесь, в Австралии. Корабли приходили в порт через день. Папа был в то время начальником порта. Он следил, все ли путешественники являются теми, за кого себя выдают, и приехали именно туда, куда собирались. Некоторые из них не умели говорить по-английски. Насколько я поняла, однажды днем началась настоящая суматоха. Корабль пришел в порт из Англии после кошмарного путешествия: тиф, инфекции, солнечные удары, всего хватало. Когда судно причалило, на борту оказался лишний багаж и неучтенные пассажиры. Просто беда. Конечно, папа со всем разобрался, он всегда умел наводить порядок, но засиделся дольше обычного. Он еще раз все проверил, рассказал ночному сторожу, что случилось, и объяснил, откуда в конторе лишний багаж. Тогда папа и увидел чью-то фигурку на пристани. Маленькая девочка, не старше четырех лет, сидела на детском чемоданчике.

— И на мили вокруг — ни души. — Дот покачала головой. — Она была совсем одна!

Разумеется, он попробовал выяснить, кто она такая, но девочка не ответила. Заявила, что не знает, не может вспомнить. На чемодане не было бирки с именем, и содержимое его ни о чем не говорило, по крайней мере ему. Было уже поздно, темнело, погода начинала портиться. Понятно было, что девочка проголодалась. В конце концов папа решил забрать ее домой. А что еще ему оставалось? Он же не мог просто бросить ее на пристани в дождливую ночь.