Для шейха эта поэма послужила поводом, чтобы рассказать студентам такую поучительную историю:

"Мне очень хотелось стать военным, и желание мое было так велико, что невозможно описать! Я уже воображал себя офицером! Мне уже виделось, как ничтожны стали люди передо мной, как они стали малы под дулом моего ружья! Малы на удивление! Так я продолжал мечтать, упиваясь мыслью о силе, которую даст мне это ружье и военный мундир! И когда вечером отец вернулся с фермы богатого паши - а в ту пору весь Египет был в руках наместников, даже Хан аль-Халили5-я поведал ему о своем желании, но он запретил мне и думать об этом. Я всячески пытался расписать армейскую жизнь, описывал ему ее светлые стороны в ярчайших красках, чтобы и ему эта служба показалась светлой и прекрасной. Но он не одобрил меня. Он был рожден для строительства пирамид. Как его деды и прадеды. Он сказал мне: "Все что угодно, только не военная служба!" Деспотическая муштра действовала на его чувства и разум. Я постарался переубедить его, прибегнув к религии. "Военная служба, - сказал я ему, - это дорога в рай! Все завоеватели сейчас в раю!" Но на это он мне твердо отвечал:

"Разве паша когда-нибудь был солдатом? Или, может, дед его был солдатом? Во сне я видел пашу в раю. Он причащал меня молоком, которое я пил прямо из райской реки!" Я попытался убедить отца, что молочная река - это всего лишь символ. Я сказал ему: "Твоя нужда и твой труд на плантации у паши - вот что привиделось тебе его раем во сне! Мы должны создать свой рай, и военная служба - путь к достижению этого". Но он, как я вам уже говорил, был потомком строителей пирамид, и строил он их для пашей.

Вот мой дядя совсем другое дело. Он всегда говорил мне: "Тот, кто хочет построить свое будущее в нашей стране, должен идти в казарму, а не в медресе!"".

Студент-"поэт" отметил про себя эти слова и усмехнулся: "Рай под сенью мечей, а не в галереях аль-Азхара! Мечта-это не дым, поднимающийся к небу, а сверкающий меч..."