Какая там работа? — Сундукову, видимо, казалось, что этот довод действует на заводских. А ведь мог не просить — требовать. Мог дать телеграмму в министерство. Действительно, брак был по вине завода — в магнитометре не отрегулированы магниты. И при наклоне прибора показания менялись. А геофизик, известное дело, работает не на паркете. Подул ветер — вся работа к черту. А все этот Гмыря, начальник сбыта завода. Так заговорил зубы, что и толком прибор не проверил, когда получал…

Сундуков оглядел просторный кабинет. Схемы, макеты приборов, шкафы с толстыми папками — дела. На стенах портреты. От стола к двери — широкая малиновая дорожка…

— Ну, а что Гмыря? — Греков повернулся к Борискину.

— Г-г-говорит, что есть один магнитометр на складе. Два месяца лежит. Г-г-говорит, вы обещали сибирскому управлению. Директор приказал с вами согласовать.

Греков вспомнил, что он и вправду обещал сибирякам этот прибор. Без разнарядки, по старой дружбе с начальником управления.

— А может, им он уже не нужен? — робко вставил Сундуков.

— Вот и я думаю. — Греков придвинул отношение и взял ручку. — Больно долго они раскачиваются, подождут следующую партию, — и наложил резолюцию.

Сундуков, улыбаясь, проворно поднялся с дивана. Галстук чуть сдерживал напор мощной шеи. И Борискин был доволен. Ведь это его молодцы из ОТК пропустили такой магнитометр. Хорошо, Греков не поднял этот вопрос. Но не забудет, не забудет…

Греков встал и протянул руку командировочному:

— Ну, Сундуков… Что же там ищут ваши геофизики?

— Да бокситы все… Который год.

— Давай, Сундуков, давай, — с удовольствием выговаривал Греков. — Ищи, Сундуков, свои бокситы…

Через полчаса — конец рабочего дня. Обычно Греков это время проводит в цехах. Там, где дела в течение дня шли похуже. А как узнать, где похуже? Сведения дадут ему лишь завтра — не успевает производственный отдел. Такая бумажная метель… Помогала интуиция. Но не всегда.