- А-а, - махнул рукой Джорджик, - ты иногда думаешь и говоришь, как маленький ребенок. - Тут Тем снова заухал филином - "ух-ха-ха-ха! " Сегодня, - заявил Джорджик, - сделаем взрослый крaстинг.
Стало быть, сон был все-таки в руку. Джорджик стал генералом, говорит, что делать и чего не делать, а Тем, этот ухмыляющийся безмозглый бульдог, того и гляди вытащит хлыст. Однако я разыграл свою роль как по нотам, очень осторожно разыграл, улыбчивый, со всем согласный:
- Ладно. тшуднeннко. Кто долго ждет своего часа, тот дождеця. Я многому научил вас, други мои. Но, может, ты хоть посвятишь меня в свои планы, Джорджик?
- Ну, - с хитрецой ухмыльнулся Джорджик, - что ж планы... любимое молоко-плюс - видимо, так, а?
Надо сперва взбодриться, всем надо, а тебе особенн< у тебя сегодня трудный день.
- Ты прямо будто мои мысли читаешь! - Я изо( разил улыбку. - Как раз хотел предложить наведат" ся в добрую старую "корову". Чудно-чудно-чудно. Н] веди нас, Джорджик! - И я выдал ему вроде ка низкий поклон, улыбаясь, как бeзумни, но при это< лихорадочно соображая. Однако, когда мы вышли н улицу, я понял: думает глупи, a умни действует по озг рению, как Вод на душу положит. И снова мне помогл прекрасная музыка. Мимо проехала машина, в не работало раде, до меня донесся всего лишь такт ил; полтора, но то был Людвиг ван (Скрипичный концер1 заключительная часть, и я сразу понял, что от мен: требуеця. хриплым голосом говорю: "Ну, Джорджик давай! " и выхватываю свою бритву. Джорджик от не ожиданности как-то так ухнул, но очень даже быстрень ко - ш. шшасть! - выщелкнул из рукояти клинок по жa, и мы кинулись друг на друга. Старина Тем говорит "Ну нет, так дело не пойдет", и начал отматывать с та лип цeпп, но Пит удержал его, схва. гив за руку: "Остав" их.