- Ладно, Тема больше не задираем, приятель. Это теперь у нас будет такой новый курс.

- Новый курс? - удивился я. - Что еще такое за новый курс? Я смотрю, вы успели основательно все обсудить за моей сонной спиной. Ну-ка, давайте подробнее! - С этими словами я скрестил рукeры на груди и поудобнее прислонился к изломанному поручню лестницы, все еще стоя тремя ступеньками выше этих моих так называемых друзей.

- Не обижайся, Алекс, - сказал Пит, - но мы хотим, чтобы и у нас была кое-какая демократия. А не так, чтобы ты все время говорил, что делать и чего не делать. Но ты не обижайся. Джорджик поддержал ^его:

- Обиды тут вообще никакой быть не может. Все дело в том, у кого есть идеи, а у кого их нет. Что он нам всю дорогу предлагал? - И Джорджик очень прямо взглянул мне в лицо храбрыми своими глaззями. - Мелочевку, ерунду всякую, вроде как прошлой ночью. Но мы-то растем!

- Так, дальше, - процедил я, не двинувшись. - Слушаю, слушаю.

- Что ж, - продолжал Джорджик. - хочешь выслушать до конца слушай. Мы, понимаешь ли, по задворкам ходим, трясем мелкие лавчонки, а в результате мелочью в карманах звякаем. При том что в кафе "Масклмэн" есть такой Билл Англичанин, и вот он говорит, что способен нaрисовaтт нам такой крaстинг, о котором каждый мaллтшик только мечтать может. Настоящее дело может оформить - бриулики, - говорил Джорджик, не сводя с меня взгляда холодных глаз. - Это пахнет большими, очень большими деньгами - вот что говорит Билл Англичанин.

- Так, - протянул я небрежно, хотя и дико рaздрaж внутри. - С каких это пор ты снюхался с Биллом Англичанином?

- Знаешь, - отвецтвовал Джорджик, - я ведь, бывает, и сам по себе туда-сюда похаживаю. Ну вот хоть в прошлый шaббaт. Могу я иметь какую-то личную жизнн, нет?

На его личную жизнь мне было нaтш хaх, это уж точно.

- А что, интересно, ты делать-то будешь с этими большими-пребольшими бaбкaми, или деньгами, как ты их столь почтительно именуешь? Тебе что, не хватает чего-нибудь? Нужна тaтшкa - срываешь ее прямо с дерева.