- Да ну, - сказал он, весь дрожа. - Неужто? Впрочем, да, да. - А сам все смотрит на нас, на одного, другого, в глаза заглядывает, уже стоя посередине этакого улыбчивого аккуратного квадрата.
- Ага, - говорю. - Очень было бы интересно глянуть, бллин, если разрешишь, конечно, что это у тебя за книжки такие. Больше всего на свете люблю хорошенькие чистенькие книжки.
__ Чистенькие? - удивился он. - хм, чистень-^е, __ и тут Пит хватъ у него из-под мышки всю его дрeбeдeнн и скоренько нам раздал. Каждому по книжке досталось, кроме Тема. Та, что оказалась в руках у меня, называлась "Введение в кристаллографию", я раскрыл ее и говорю: "Здорово, первый сорт", а сам страницы листаю, листаю. И вдруг говорю таким голосом раздраженным;
- Эт-то еще что такое? Гадкое слово, мне на него и глядеть-то стыдно. Ох, разочаровал ты меня, братец, ох, разочаровал!
- Но где? - засуетился он. - Где? Где? - Ого, - вступил Джорджик, - вот уж где грязь так грязь! Вот: одно слово на букву "х", а другое на "п". - У него была книга под названием "Загадки и чудеса снежинок".
- Надо же, - присоединился к нам и бaлбeсинa Тем, глядя через плечо Пита и, как всегда, пeрeбaрстши-вaя. - И впрямь, все как по нотам: и чего куда, и на картинке показано. Слушай, - говорит, - да ты же просто грязный козлинa!
- И это в таком почтенном возрасте, ай-яй-яй, - заговорил снова я, принимаясь рвать попавшую мне в руки книгу пополам, а мои друзья занялись тем же с остальными книгами, а особенно старались Тем с Питом, вдвоем расправляясь с "Ромбоэдрическими структурами". с+aри интeлл сразу в критш: "Они не мои! хулиганство! Вандализм! Это муниципальная собственность! " или что-то вроде. Попытался даже вроде как вырвать книги у нас из рук, но это уж вовсе была хохмa.
- Что ж, придеця тебя, братец, проучить, - сказал я. - Достукался.