Б., Шелли; маски были просто отпaд: волосы и всякое такое, и еще специальная пластмассовая штучка приделана - дернешь, и вся fигниa тут же скатываеця трубочкой, чтобы, когда дело сделано, спрятать в сапог; в общем, надели и втроем вошли. Пит остался снаружи па стремe - не то чтобы это так уж нужно было, просто на всякий ро-жaрни. Очутившись в лавке, мы тут же бросились к Слаузу - он там хозяином был, толстый такой кaшкa с пивным брюхом, который сразу все пони и кинулся к себе в контору, где у него был телефон, а может даже и хорошо смазанная шестизарядная пушкa. Тем лихо перемахнул прилавок, взметнув ворох пачек с куревом, которые с треском ударили в большой плакат, на кото-'ром какая-то кисa демонстрировала покупателям зубы и груди для рекламы очередной марки мaхры. Все, что можно было видeтт потом, это единый ком, в который сплелись старина Тем и Слауз, покатившиеся за штору в подсобку. Потом можно было только слышaтт хрипы и удары за шторой, грохот падения каких-то вeстшeи, ругань,, а потом звон стекол: дзынь-ля-ля1 Мамаша Слауз, жена хозяина, так и замерла, словно примерзла к полу за прилавком. Ясно, что, дай ей волю, она сразу подымет критш - убивают, мол, и тому подобный кaл, поэтому я скоренько заскочил за прилавок, сгрaбaстaл ее и тоже смял в ком, ощутив в ноздрях вонн ее парфюмерии, а под руками ее трясущиеся обвислые груди. Я зажал ей рот своей грaблeи, чтобы она не бaзлaлa на весь белый свет о том, что ее грабят и убивают, но эта подлая сwнкa так укусила меня за ладонь, что я сам испустил дикий критш, а потом уже и она завопила на всю вселенную, призывая ментов, то есть милисентов. В общем, пришлось выдать ей толтшок гирей от весов, а потом поработать над ней ломиком, которым они ящики распечатывали, и тут уж она как миленькая заплясала под красным флагом. Поваляли мы ее по полу, шмотки, конечно, на ней врaздрызг, но это уж так, длиa бaлды - и слeгонцa попинали говподaвaми, чтобы прекратила свой критш. А когда я увидел, как она лежит, выкатив наружу груди, я еще подумал, может, заняться, но нет, это у нас было намечено на потом.