- Елена Владимировна, - сказал я, - вы все-таки подумайте над моим предложением. Пару дней можете позаниматься у меня, а потом я могу перевести вас к "катальщикам".

- Хорошо, я подумаю.

Несмотря на мои советы и предупреждения, все мои участники изрядно обгорели. Я не решился в первый день спускать все отделение по трассе, усадил их на подъемник. Правда рвались в бой "реактивщики", но я не разрешил. Взял я с собой только Славу Пугачева и Елену Владимировну. Повел их по туристской трассе с частыми остановками и разговорами. Мы прошли "Солнечную мульду", часть "плеча" и по длинному косому спуску вышли к туристской трассе, где "катальщики" проносились мимо спускающихся кучками отделений, кричащих инструкторов, барахтающихся в снегу и поправляющих крепления новичков. Я скользил то выше, то ниже своих ребят, на ходу поправляя их, выкрикивая разные технические разности вроде: "Здесь плоские лыжи! Плоские, не бойся!", или "Сбросили пятки, сбросили резче!", или "Корпус развернут в долину!". Слава несколько раз падал, каждый раз пытаясь свалить вину за эти падения то на лыжи, то на "бугор какой-то подвернулся идиотский". Елена Владимировна каталась за мной без всякой лихости, но аккуратно. Наконец с падениями, остановками и всякими шутками мы спустились к лесу. Для первого раза я не хотел вести своих ребят по прямому пути к гостинице, по узкому и крутоватому для новичков кулуару, так называемой трубе, высоко над которой тянется нитка подъемника, а повел их по более простому пути через донгузское ущелье. Там проложена довольно широкая лыжная дорога. Однако теневые участки этой дороги - лед, солнечные участки снежная каша. Где-то на этих шахматах Слава Пугачев и упал. Мы стояли и ждали его.