— Надеемся, что до дознания дело вообще не дойдет. Но, если дойдет, мы сделаем все, чтобы не допустить огласки. Я заметил:

— Убийцу, может оказаться, трудно найти, даже зная всю предысторию. Кто знает, сколько приятелей было у этой девицы? Вы говорите, она была актрисой на телевидении? Значит, у нее могла быть там масса всяких знакомых, и она могла завязать какие угодно отношения.

— Мы так не считаем, — возразил Кэнфилд. — Прочтите еще раз записку, мистер Тобин. Вы заметили, что она пишет: «Ты никогда нас больше не увидишь». «Нас» и «больше».

Я это заметил. Кивнув, я спросил:

— Вы полагаете, что мистер Рембек знает этого человека?

— Я должен знать, — подтвердил Рембек. — Думаю, это какой-то подонок, с которым она познакомилась через меня и который вскружил ей голову чуть ли не у меня за спиной.

Керриган, наблюдатель от корпорации, добавил:

— Более того. Почти наверняка он — кто-нибудь из нашей корпорации. В этом главная причина, по которой мы хотим разыскать его, для нас опасно, чтобы он разгуливал на свободе. Он должен выйти из игры.

— Через меня она могла познакомиться только с кем-то из наших людей, — объяснил Рембек. — Прохвостов у нас не так уж и много, а тех, кого я знаю, я не стал бы водить на ее квартиру.

— Вы навели справки о тех, кто отсутствует? — спросил я.

Рембек нетерпеливо кивнул:

— Это первое, что мне пришло в голову. Мы получили известие в двадцать минут восьмого утра. К двенадцати часам я составил список наших с Ритой общих знакомых, а к половине первого я их всех проверил, и каждый оказался там, где ему и положено было быть.

— Этот тип действует расчетливо и хладнокровно, — продолжал Керриган. — Он не хочет, чтобы его разыскивала корпорация, поэтому, наверное, планирует задержаться у нас на годик-другой, деньги пока припрятать, а затем под благовидным предлогом уехать.

— Получается преднамеренное убийство, которое он заранее готовил. Он вовсе не собирался бежать от вас с ней на край света, — заключил я.