— Он и меня, и ее облапошил, — резанул Рембек.

Кэнфилд с легкой улыбкой подытожил:

— Теперь вы видите, мистер Тобин, то множество причин, по которым мы стремимся его разыскать?

Я кивнул:

— Вижу.

— Вы возьметесь за эту работу?

— Не знаю. Чего конкретно вы от меня ждете?

Он, казалось, удивился:

— Чтобы вы нашли его.

— Я имею в виду детали, — разъяснил я. — Вы что, считаете, что если нанимаете на работу полицейского — бывшего полицейского, — то от него требуется только тихо посидеть где-нибудь в уголочке, подумать и он сразу сообщит вам, как зовут этого человека?

Кэнфилд, снова улыбнувшись, сказал:

— Нет, нет, мистер Тобин. Нам приходилось тесно взаимодействовать с полицией, и мы знаем, что из себя представляет их работа.

— Человек, которого вы хотите найти, находится внутри вашей корпорации. Чтобы добраться до него, мне самому нужно будет в нее проникнуть. Вы должны быть готовы показать мне все, что потребуется, и ответить на любые мои вопросы.

— Мы знаем, — кивнул Рембек. — Мы готовы.

— Я продолжаю рассуждать как полицейский, — предупредил я. — Но я прежде всего — порядочный и честный человек и гражданин.

Рембек прервал меня:

— Мы потому вас и пригласили, что вы, по сути, остались полицейским. Для любой работы нужен профессионал, а для этой особенно. Вот почему нам понадобилось привлечь такого специалиста со стороны, как вы.

— Если вы согласитесь на расследование, — подхватил Кэнфилд.

— Но о том, что я раскопаю, — сказал я, — мне придется доложить властям.

— Нет, — возразил Керриган. — Так мы не договаривались. Мы не самоубийцы.

— Давайте рассуждать здраво, мистер Тобин, — начал Кэнфилд. — Мы собираемся пригласить частное лицо как раз потому, что не можем допустить пристального внимания властей к данному делу. Если вы беретесь за эту работу, вы должны дать согласие, что ко всему, что вам станет известно о деятельности корпорации в ходе вашего расследования, вы отнесетесь с должной деликатностью и сохраните в тайне.