— Не уверен, что могу дать подобное обещание, — покачал я головой.

— Без этого у нас с вами ничего не получится, — возразил он и, наклонившись вперед, добавил: — Мистер Тобин, вам пришлось пережить немалые неприятности, но не упорствуйте из-за прошлых неудач. Когда вы служили офицером полиции, то находили возможным иметь дело с осведомителями, идти на некоторые уступки с целью получения фактов. У нас практически то же самое. Чтобы как следует выполнить работу, вы должны получить доступ к фактам, которые никаким другим путем вам не стали бы известны. Вряд ли будет честно воспользоваться ситуацией и сообщить затем их властям, не так ли?

Он был прав. Упрямство и косность мышления полицейскому не помощники.

— Ладно, — согласился я. — Если я возьмусь за работу, я дам вам такое обещание. Если я за нее возьмусь.

— По вполне понятным причинам время не терпит, — заметил Кэнфилд. — Какой срок вам нужен, чтобы принять решение?

— Мне необходимо поговорить с женой, — ответил я. — Естественно, обещание молчать будет касаться и моей жены. Она должна знать, чем я занимаюсь, поэтому я поручусь и за нее.

Кэнфилд кивнул.

— Разумно.

— Давайте по возможности упростим договорную процедуру, — предложил Рембек. — чтобы вам зря не мотаться туда-сюда, обговорим сейчас финансовую сторону на случай, если вы дадите согласие.

— Хорошо.

Рембек кивнул Уильяму Пьетроджетти, бухгалтеру, который до сих пор не произнес ни слова, так что я почти забыл о его существовании. Сухим и бесстрастным голосом Пьетроджетти заговорил:

— Мы предлагаем аванс в пять тысяч долларов, пятьдесят долларов в день, возмещение всех расходов, притом что расследование займет максимум десять дней, и премию в пять тысяч долларов, если дело закончится с удовлетворительным результатом.