*

Зозо Лидорики предложила пойти пообедать. Мы прогулялись по лабиринту улочек Фиры, посмотрели на канатную дорогу и осликов, которые спускают людей к порту, а потом уселись на висящей над пропастью террасе одного ресторанчика. Сейчас мы находились точно в центре внутреннего серпообразного берега острова, как бы в его центре тяжести, откуда одинаково хорошо были видны оба его конца. Разумеется, такое положение не подразумевало равновесия поверхности. Правый край Санторина постепенно спускался все ниже и ниже и потом нырял в море, а левый, наоборот, поднимался все выше и выше до уровня солидной горы. Тот клочок облака, который я заметила еще раньше над низкой оконечностью острова, не стронулся с места. Над высоким краем тоже неподвижно стояло облако, но это было облако желтоватого дыма. Оно напоминало пыль над каменоломней. Во всяком случае, я про себя решила, что, разумеется, это каменоломня. И успокоилась. Вулкан на островке, лежащем перед нами, плескался в черной воде. Те влажные черные растения на нем, которые в первый момент показались мне похожими на водоросли или плющ, на самом деле были темной и маслянистой поверхностью камня. Ничто живое там не росло.

Все было неподвижным и притихшим. Просто окаменевший пейзаж. Начиналось время послеобеденного отдыха. Мы заканчивали обедать, мой взгляд покоился на необыкновенном пейзаже, который вдруг напомнил мне обруч Дельфов.

В этот момент Тиру встряхнуло. Кратко, но мощно.

Зозо смущенно улыбнулась, а я спросила, входят ли землетрясения в традиционный набор достопримечательностей и бывают ли они каждый день или же включаются только в пакет туристических услуг. Короче говоря, мы обратили все в шутку, хотя и поинтересовались у Зозо, правда ли то, что Зоран рассказал нам о разрушительных последствиях прошлого землетрясения. Она отрицательно покачала головой.

Мы отправились домой отдохнуть. Наконец-то мы остались одни, в стихии своего родного языка и под грузом впечатлений.