– Ну ты гад! – задыхаясь от негодования, проговорил Питон, – Ну ты гад!

– Но и ты не лучше, – отозвался Колотов. – Разбои, кражи, горе, слезы людские… Давай про Стилета. А обо мне не надо. Я фигура невеликая.

– Хрен тебе, а не Стилет! – выкрикнул Питон, захлебываясь слюной. – Тебе его искать и искать!..

– Найду. – Колотое потянулся. – Найду и стукну…

Питон низко опустил голову, замычал, как недоеная корова, провел ладонями по коленям, будто втирая в них какое-то чудотворное снадобье, и неожиданно выхватил из-под себя табурет, легко, словно это и не табурет был, а плетеная корзинка, поднял его над головой, но Колотов опередил Питона, по-боксерски ушел влево и тут же нанес удар в живот, Питон охнул, прислонился к стенке, табурет вывалился у него из руки. Колотов схватил Питона за ворот рубахи и зашипел, горячо и влажно дыша в лицо:

– По самый твой гроб я о тебе заботиться буду! Крестничек ты теперь мой! Ни сна у тебя не будет, ни покоя, ни радости, ни удовольствия! Запомни!

– Колотов! Прекрати! – раздался сзади жесткий голос, – Отпусти его!

Колотов с трудом разжал побелевшие пальцы. В дверях стоял начальник уголовного розыска города Доставнин, маленький, с острым лисьим лицом и несоразмерно длинными, тонкими руками.

– Что тут у вас? – Он стремительно прошел, сел на стул. Лицо у него было недовольное, верхняя губа чуть приподнята. – Рукоприкладство?

Колотов посмотрел на открытую дверь. В коридоре маячил румяный оперативник из отделения.

– Никак нет, – четко отрапортовал Колотов. – Попытка нападения со стороны задержанного. Я принял меры самообороны.

– Хорошо, – сказал начальник и тоже покосился на дверь. – Результаты?!

– Двое по делу о квартирных разбоях у Мотовой и Скарыкина задержаны. Но мне нужен Стилет.

– Мне тоже, – сказал начальник. Он жестом поманил оперативника. – Отведите его в изолятор.