– Ступай и принеси курицу, и больше ни слова.

– Я не могу, господин полковник, я правда не могу. Там нет никакой курицы.

– Ну что ж, превосходно! Пойди, принеси нам ветчины и яиц и прекрати шуметь.

Соломон удалился, а мы трое переглянулись.

– Рэд, что все это означает? – ворчливо спросил полковник.

– Какие-то дурацкие выдумки черномазых. Я разузнаю обо всем после ужина. Коль скоро привидение начинает тащить кур из духовки, я думаю, пора приниматься за расследование.

Ввиду того, что это дело вызвало во мне естественное любопытство, я стал задавать вопросы об истории и прежних появлениях призрака. Рэднор отвечал довольно охотно, однако я заметил, что мой допрос заставляет полковника нервничать, и мне на ум пришло забавное подозрение о том, что для него эта история – не полная чепуха. Если человек родился и вырос среди негров, то, помимо своей воли, он начинает думать, как они.

Ужин подошел к концу, мы втроем прошли по галерее на кухню. Приблизившись к двери, мы услышали невнятное бормотание голосов, один из которых то и дело переходил в пронзительный вопль, что создавало своеобразный хор. Рэднор шепнул мне на ухо, что, по-видимому, Нэнси снова «на своей волне». Хотя в тот момент я не понял, впоследствии я узнал, что это означало нечто вроде эмоционального экстаза, в который Нэнси подчас впадала, движимая не важно какой силой – привидениями или религией.

Кухня представляла собой просторную квадратную комнату с кирпичным полом, грубо оштукатуренными стенами и закопченными полками наверху, с которых свисали подвязанные пучки чеснока, красного перца и трав. Считалось, что источником освещения служат две сальные свечи, на самом деле это были тлеющие древесные угли в огромной открытой печи, выложенной кирпичом в одной части стены.

Пятеро или шестеро взволнованных негров окружили кольцом женщину в желтом тюрбане, которая раскачивалась взад-вперед и в промежутках выкрикивала: