Как-то раз нас собралась большая компания в гольф-клубе. В ожидании ленча мы перешучивались, поддразнивали друг друга. В баре к нам прибилось несколько биржевых маклеров в самом развеселом настроении. Дельцы товарной биржи вечно твердят, что маклеры фондовой биржи - баловни жизни, они, мол, не знают тех трудностей, что несет с собой, скажем, торговля зерном или кожами. Принимать эти слова на веру, конечно, не стоит, но не приходится отрицать, что маклеры фондовой биржи даже на самой бирже порой вытворяют такое, что никто никогда не позволил бы себе на бирже товарной; правда и то, что минувшая неделя далась маклерам нелегко и что впереди их ждала неделя еще более трудная. Поэтому они острили напропалую, а остроты у них были самые что ни на есть немудрящие, у нас такие шли в ход только перед большим наступлением в окопах первой мировой войны.

- А где же Симпсон? - раздался чей-то голос. - Как всегда, уходит от дел?

Вопрос задал маклер, и маклер ответил ему:

- Уже ушел!

- Вот те на! Да ты серьезно? Держите меня, не то я упаду.

- Ушел кой-куда, - уточнил второй маклер, высохший старичок, по слухам, подвизавшийся в Сити с самого юбилея 97 года [в 1897 году праздновалось шестидесятилетие восшествия на престол королевы Виктории].

Первый маклер, плешивый толстяк лет шестидесяти, про которого все знали, что он вот-вот обанкротится, с воплем: "Красные, вперед!" - сбил со старичка шапку. Остальные тут же подхватили его почин и с криками: "Налетай, Арсенал!", "Манчестер Юнайтед, ура!" - стали играть шапкой в футбол, да так расходились, что Нед, вернувшись в комнату, не смог пробраться к стойке.