Николай Гаврилович зачитывает список. Зачитывает не спеша, с паузами, давая людям подумать. Смех, шуточки, подколки... Все, оказывается, не то, не то!

— Пусть еще подумают! — вносится предложение.

Я был удручен. «Пусть еще подумают...» А когда думать? В разгаре подписка. Мы, работники редакции, да и наши авторы, рассчитывали, что перемена названия сработает на нашу мельницу, даст нам если не тысячи (о тысячах мы тогда не мечтали), то хоть сотни новых подписчиков. И вдруг такой оборот. У нас пропало желание искать новые варианты. Казалось, мы исчерпали все возможное. И вдруг недели полторы или две спустя звонок из ЦК. Звонили из приемной Т. С. Горбунова, тогдашнего секретаря ЦК КПБ по пропаганде. Он приглашал главного редактора к себе на беседу. Евгений Петрович Василенок стал собираться. Когда он оделся и направился к двери, меня вдруг осенило:

— Евгений Петрович, захватите этот список, покажите Горбунову...

— Что ты, будет тебе секретарь ЦК заниматься такими пустяками. Нет, оставь, надо и в самом деле подумать, поискать другие варианты.

— А вы все-таки возьмите и покажите. А ну как Горбунов поинтересуется: «Как живете, какие у вас планы...» Вот тогда-то вы и положите на стол этот список. Вот, мол, наши варианты, Тимофей Сазонович...

Так и вышло. Горбунов, действительно, поинтересовался планами редакции. Василенок воспользовался моментом и завел речь о том, что нам хотелось бы поменять название, даже и варианты есть... И — бух на стол злополучный список, целиком отвергнутый президиумом Союза писателей. Горбунов вооружился красным карандашом:

— «Литературная Белоруссия»... Не то... «Березина»... «Березина»... Тоже, кажется, не то... «Литературный Минск»... А что? Длинно, правда... «Неман»...

«Неман»... «Неман»... — он пробежал список глазами до конца, вернулся к началу, — «Неман»... «Неман»... Мне это нравится. Как вы? Так давайте на этом названии и остановимся. В пятницу мы вынесем вопрос на бюро ЦК, там и решим.