По-видимому, преступник, прежде чем совершить преступление, подготовил его в мельчайших подробностях. Он не только знал все ходы и выходы, но имел ключи от двери и от сейфа.
— Преступник не мог воспользоваться ключами Е Чэн-луна? — спросил Ли Цзянь.
— Не мог,— ответил Чжан Нун.— Е Чэн-лун был очень бдителен, ключи всегда были при нем. Когда его нашли мертвым, ключи были при нем.
На полу не было никаких следов, вокруг здания, где помещалась секретная часть, тоже ничего не удалось обнаружить.
Ли Цзянь внимательно осмотрел письменный стол и сейф. Затем они заперли секретную часть и отправились в общежитие, где жил Е Чэн-лун.
Е Чэн-лун жил в комнате один. Здесь все было в отменном порядке. Е Чэн-лун лежал на кровати, волосы его были растрепаны, руки вцепились в одеяло. Видно, смерть была очень мучительная. Сфотографировав тело, Ли Цзянь осмотрел всю комнату. Убранство ее было довольно просто: стол с тремя ящиками, стул. На столе — несколько политических брошюр, небольшой радиоприемник, пустая бутылка из-под виноградного вина и стакан. Ли Цзянь внимательно осмотрел бутылку и стакан и тоже сфотографировал их.
Под стаканом лежало недописанное письмо. Е Чэн-лун писал, по-видимому, любимой женщине, он успел написать несколько слов:
«Сяо-лань! Все произошло так неожиданно. Надеюсь, что мы еще раз хорошенько поговорим, если ты не согласишься, то я...»
Письмо обрывалось, очевидно, вследствие какой-то неожиданной помехи.
Они осмотрели дверь, окно и все вещи, находящиеся в комнате, но ничего не приметили. Ли Цзянь, нагнувшись, осмотрел пол и тоже не нашел ничего особенного, лишь несколько чешуек шелухи от жареных бобов около стола. На некоторых чешуйках были видны темные крапинки. Он собрал их пинцетом, осмотрел, завернул в целлофан и спрятал. Затем они запечатали дверь и занялись осмотром общежития снаружи.