В густой траве недалеко от здания был найден разбитый стакан; судя по осколкам, он был разбит недавно, и можно было еще уловить легкий запах вина. Рядом валялся старый скомканный счет, на котором явственно проступали масляные пятна. Ли Цзянь подобрал эти предметы так, словно это были невесть какие драгоценности.
Они обошли кругом весь завод, никаких проходов снаружи не было. Значит, преступник, похитивший чертеж, вошел через главный вход.
Вернувшись в отдел кадров, Ли Цзянь еще раз внимательно осмотрел найденные предметы; по форме и узорам подобранный в траве стакан был точно такой же, как тот, что стоял на столе в комнате умершего, а в скомканном счете была шелуха от жареных бобов. По-видимому, Е Чэн-лун перед смертью пил с кем-то вино.
Ли Цзянь взял письмо, счет и погрузился в глубокое раздумье. Он размышлял: какая в конце концов связь между смертью Е Чэн-луна и исчезновением чертежа № 407? Почему это произошло одновременно? Неужели, похитив чертеж, он испугался последствий и покончил с собой? Такая возможность маловероятна. Значит, это случайное совпадение? Но, судя по тому, что он видел, это тоже невозможно!.. Повернув голову в сторону Чжан Нуна, он спросил:
— Когда исчез чертеж номер четыреста семь?
— Это я уже выяснил,— отвечал Чжан Нун.— Чертеж номер четыреста семь главный инженер только вчера вечером передал Е Чэн-луну. Можно определенно сказать, что он похищен прошлой ночью.
— Это письмо написано самим Е Чэн-лу-ном? — спросил Ли Цзянь.— И он покончил с собой действительно из-за несчастной любви?
— Я очень хорошо знаю почерк Е Чэн-луна; по-моему, письмо написано им.— И, немного помедлив, Чжан Нун добавил: — Я думаю, что преступника, похитившего чертеж, очень легко найти.