- Бываю, бываю, - с невинным видом ответил Иванчук (он в первый раз получил приглашение). - В четверг уговорился быть у ней с патроном. Ну да, с графом Петром Алексеевичем... А ты разве не бываешь у Шевалихи? Твое начальство, кстати, тоже ее не забывает. Осенька де Рибас-то... Ведь ты при нем состоишь? Да, кстати, ведь он получил абшит! [Отставка ( нем.Abschied).] Так ты теперь при ком же?
- Ни при ком, - кратко ответил Штааль.
- Ежели я могу быть тебе полезен, с превеличайшей радостью замолвлю словечко, - покровительственно сказал Иванчук. Он охотно давал такие обещания, так как считал, что они решительно ни к чему не обязывают: никогда без надобности не замолвлял словечка.
- И много народу у ней бывает? - перебил Штааль.
- У Шевалихи? Нет, немного, - неопределенно ответил Иванчук.
- Правда ли, будто она в связи с государем? - быстрым злым шепотом спросил Штааль.
Иванчук быстро оглянулся (буфетчик стоял далеко) и пожал плечами:
- Ну, разумеется, это всякий ребенок знает...
- А как же княгиня Гагарина?
- Что же Гагарина? Гагарина Гагариной... Ты бы еще спросил: "А как же императрица Мария Федоровна?" Глупый вопрос, брат, - сказал Иванчук, улыбнувшись от удовольствия.
- Тебя кто ввел к Шевалье? - как бы рассеянно произнес Штааль и зевнул.
- Кто ввел? - так же рассеянно переспросил Иванчук. - Ты знаешь, здесь дует. Еще получу кашель, и без того физика расстроена... Пойду в зал... Кто ввел? Право, не помню. Мы давным-давно с ней хороши.
- А я думал, ты по вечерам в ложах, - сказал, с ненавистью на него глядя, Штааль. - Ведь ты стал фреймасоном?
Иванчук опять беспокойно забегал глазами по сторонам.
- Да ты не волнуйся, никто не слышит. Говорят, в "Умирающем сфинксе" много всяких богачей и знатных персон... Или ты не в "Умирающем сфинксе"?.. Ведь, кажется, и государь - масон? Так чего ж бояться? Совершенствуйся, брат, не мешает...