Даже пристальный наблюдатель не обнаружил бы между молодыми людьми ни малейшего сходства — кроме, пожалуй, возраста. Луи был одет в скромный колет из черной шерсти с прорезями на рукавах, сквозь которые виднелись рукава белоснежной рубашки. Панталоны, также черные, доходили до икр. Единственной данью моде были черные шелковые ленты, перехватывавшие на запястьях манжеты и завязанные бантом. В то время розетки из лент являлись излюбленным украшением одежды, их носили не только на рукавах, но и на любых деталях костюма.

Одежда его друга, кричащая, плохо подобранная, а местами и вовсе рваная, свидетельствовала о совершенно ином понимании элегантности. В оправдание Гастона напомним: жизнь комиссара полиции постоянно сопряжена с опасностями! Впрочем, фигура и внешность комиссара также не отличались изяществом: небольшого роста, широкоплечий, рыжеволосый, с приплюснутым носом, напоминавшим кабаний пятачок, он унаследовал от кабана не только нос, но и упрямство и упорство.

Завидев цель, безрассудный забияка Гастон де Тийи шел к ней, позабыв обо всех правилах приличия, а его откровенность могла поставить собеседника в тупик. Именно поэтому его считали лучшим офицером городской полиции, а его работа вызывала одобрение грозного гражданского судьи Лафема, сумевшего сохранить свое место даже после смерти покровительствовавшего ему Ришелье.

Гастон и Луи подружились во время учебы в Клермонском коллеже. Суровая жизнь пансионеров и презрительное отношение со стороны аристократических отпрысков сблизили мальчиков. В те времена ученики вставали в четыре часа утра и трудились до восьми вечера с единственным перерывом на длинную-предлинную мессу. В коллеже всегда было холодно, никогда не кормили досыта, а образование в головы юнцов суровые преподаватели часто вкладывали с помощью кнута.