Так они все спокойно проследовали до дома Федора Лукича. В Картымазовке не было такой охраны, как у Медведева, правда, в самом хозяйском дворе выпускали на ночь сторожевых собак. Они подняли лай, как только почуяли незнакомцев, из ворот вышел заспанный человек, узнал в чем дело, попросил гостей подождать, а сам отправился запирать собак да будить хозяина.

Когда люди Медведева вернулись домой, Никола слезал с вышки, уступая место сменявшему его Алеше.

— Ну что? — спросил он у Клима.

— А! — Махнул тот рукой. — Верно, какие-то сборщики податей к Картымазову от его князя. Только сон перебили…

— Тю-ю-ю… — Разочарованно протянул Никола. — Я уж подумал, дело какое выйдет, а оказалось — ничего…

И, глубоко вздохнув, отправился спать.

Но Никола ошибался.

Да разве мог он хоть отдаленно предположить, что это маленькое и совсем незначительное событие повлечет за собой другое, посерьезней, то, в свою очередь третье — и так, быстро нарастая и нарастая, ком страшных и непредсказуемых последствий этих событий огненной лавиной войны и смерти обрушится скоро на тихие берега Угры…

Глава вторая

ДВОРЯНИН КАРТЫМАЗОВ

19 октября 1479 г.

Волок Ламский

Нашему дворянину и вотчиннику

Федору Картымазову.

Посылаем к тебе сына боярского Ивана Артюхова, а с ним младших сыновей боярских Петра Ляпунова и Макара Зайцева, людей боярина нашего князя Оболенского-Лыко, а что Артюхов тебе приказывать станет, чтоб ты исполнял честно и без хитрости, ибо на то наша воля.