— Спокойно.
Подъехав ближе, Клим остановил коня и с легким поклоном вежливо обратился к нему:
— Бог в помощь, господа странники. Кто вы и куда путь держите?
— Скажи сначала, кто ты сам и почему спрашиваешь, — вежливо, но твердо произнес старший.
— Я — слуга дворянина московского Василия Медведева, хозяина этого имения, а спрашиваю, потому что земля наша порубежная и по жалованной грамоте государя московского Ивана Васильевича — заповедная: без воли великого князя или хозяина нашего, вступаться в нее никому нет права.
— Я же говорил, что мы не по той дороге поехали, — сказал старший своим спутникам и дружелюбно обратился к Неверову. — Прости, коль нарушили ваши права, но вышло это по нечаянности. Где-то в этих краях держит землю, пожалованную удельным князем Борисом Васильевичем Волоцким, дворянин его Федор Лукич Картымазов. Мы ехали к нему по делам князя да, видно, заблудились.
Клим снял шапку и поклонился.
— Федор Лукич — друг и свойственник нашего хозяина. Его гости — наши гости. Позвольте проводить вас до имения Картымазовки, дабы не плутали вы по темным лесам.
— Отлично! — улыбнулся старший, — Мы тебе за это поклонимся, потому что утомились сильно, да вот уже полночи дороги никак не найдем.
Услышав этот разговор и поняв, что встреча, по-видимому, не предвещает стычки, Ивашко вернулся на перекресток нести свою службу дальше, а Яков с Кузьмой поехали незаметно следом — мало ли что, люди разного коварства бывают, а береженного и Бог бережет, к тому же, раз уж встали заполночь, пусть поучится молодой Кузьма, как бесшумно следовать за людьми через лес, так, чтоб они этого даже не заподозрили.