— Перестань, отец, — смеется Богадур, — до старости далеко, смерть, как и жизнь, дает Аллах, а чего не разглядишь ты — увижу я.

Ахмат хитро щурится и поворачивает коня.

— Погляди, Богадур — что там?

— Наша свита.

— Дальше.

— Степь и стадо коней.

— Еще дальше!

Богадур напрягается, всматриваясь.

— Ничего, отец. Дальше небо сходится с землей.

— Недалеко видишь, сын. Там — Москва. Запомни — в какую бы сторону ни шагал твой конь — ты должен видеть ее всегда!

— Разве мы боимся Москвы?

— Нет. Но она нас уже не боится. И это плохо. Четыре года мы не получаем от нее ясак.

— Но ты говорил, что скоро…

— Да, Богадур. Нам лишь надо дождаться пока у них начнутся усобицы. А скоро так и будет.

— Как ты знаешь?

— Чутьем. Новгород не простит Ивану своего колокола. Братья не простят ему своих привилегий. И вот поэтому мы скоро будем стоять на московских рубежах. Но для этого нам необходим еще один союзник. Его интерес в том деле самый большой. Если он нас поддержит — мы выступим.

— Ты говоришь о Казимире?

Ахмат кивает.

— Новгород на севере, Казимир на западе, братья изнутри… А когда все они передерутся — с юга придем мы. И тогда Великий князь Московский Иван, стоя у твоего стремени, поднесет нам кумыс, слижет его капли с грив наших коней и заплатит ясак за все годы. Потом мы пожжем его землю и заберем себе самый тучный скот и самых красивых женщин.

— Да поможет нам Аллах, — произносит Богадур.

Ахмат хмурится.

— Мне не нравится твой тон. Не веришь в успех?

— А если Казимир не выступит?

— Увидим. А пока готовься. Я хочу, чтобы еще этой зимой ты отправился на разведку к московским границам.… Чтобы не всполошить московитов подойдете с литовской стороны границы. Казимир наш союзник — он пропустит, если конечно, грабить не будете. Начните с осмотра пограничной речки Угры.…Я дам тебе сотню отборных воинов. Разведаете у местных, где находятся броды, где лучшее место для большого войска чтобы, не задерживаясь, перейти границу летом…