– Вы слышите? – опять обратился он к собеседнику, если можно было так назвать человека, который не сделал в ответ ни одного движения губами и теперь снова промолчал, наградив американца презрительным взглядом. Звали молчаливого компаньона Ахмед Ойих бин Салих аль Мансур, и похож он был на породистого арабского жеребца – тонкий, поджарый, с черными печальными глазами и черной жесткой гривой. Впрочем, себя со скакуном он никогда не сравнивал, предпочитая развлекаться занимательной зоологией в отношении других.
«Гибрид свиньи, собаки и англосакса, – подумал он, взглянув еще раз на Милсона. Близкородственное скрещивание, надо заметить». Чувствительная натура и хорошее образование позволяли Ахмеду получать изощренное удовольствие от подобных сравнений.
Вездеход снаружи взревел в последний раз, потом двигатель заглушили. Еще несколько секунд, и на лестнице раздались тяжелые шаги.
* * *Когда подполковник поднялся в бар, накал его злости еще не достиг точки кипения, но до нее оставалось совсем немного. Вытерев потное лицо едва не порвавшимся, казалось, об острые скулы носовым платком, он налил полстакана из первой попавшей под руку бутылки (это оказался «Джонни Уокер») и обратился к гостям, тоже по-английски, бегло, но с чудовищным славянским акцентом.
– Селям! Удобно ли устроились на моем КП? Надеюсь, лимонад вам подали не теплый? Мухи не беспокоят?