В конце концов он через крышку проскальзывает в вершу, которая сделана в форме воронки… Раздвигая ивовые прутья, добыча попадает внутрь, но обратно лангусту не выбраться!.. Вот так и я попал в вершу! Войти-то я вошел, но выйти не смог. Только эти сети были не ивовые, а железные, плетенные из толстенных металлических прутьев, и такие частые, что между ними и руку не просунешь! К счастью, я там оказался не один, а в компании с покойниками. Не будь их, я бы до сих пор пребывал в этой верше…

М-да, неплохая идея пришла в голову госпоже Фаусте! Но Всевышний помог мне, и вот я здесь, живой и здоровый. Однако же Фаусте я отомщу!..

Молодой герцог вздрогнул. Он понял, что Пардальяну довелось пережить одно из тех поразительных приключений, которые могут сломить даже самого сильного человека.

— Взгляните, принц, — продолжал шевалье, — как на ваш взгляд, у меня волосы не» поседели?

— Нет, что вы, мой друг! Все тот же прекрасный каштановый цвет.

— Удивительно, что я не поседел. Там, в этих сетях, я испытал ужас, настоящий ужас, когда у человека буквально кровь стынет в жилах, когда он становится безумен от страха… Правда, как я уже сказал, в верше, по счастью, были еще и утопленники… Впрочем, взгляните, кажется кто-то идет.

Шевалье внимательно смотрел в низкое оконце с мутно-зеленым стеклом. Карл тоже вгляделся и увидел на улице какую-то неясную тень.

— Я был уверен, что он явится, — прошептал шевалье, — и явится непременно сюда!

Тень приблизилась к парадному входу особняка Бонвалей, что, по словам служанки, уже много лет стоял пустым. Человек был до самых глаз закутан в плащ. Но Пардальян, похоже, узнал его по походке.

— Это он, конечно, он! — уверенно повторил шевалье.

Таинственный незнакомец не притронулся к дверному молотку, а хлопнул несколько раз в ладоши перед самой дверью. Ему открыли, и он проскользнул внутрь.

Пардальян улыбнулся; похоже, он был доволен, ибо предчувствия его не обманули.