Лжедимитрий просыпается бесшумно и быстро. Бормочет что-нибудь философское, закуривает, и он готов. Бес энергии не дает нам покоя по утрам, и мы готовим завтрак всем скопом. Мы очень вежливы в такое время, мы говорим только на "вы".

Декадент презирает эту кухонную суматоху. Он появляется позднее всех и долго озирает окрестности. Окрестности - это очень интересно.

Мишка тащит плавник для костра и осведомляется мимоходом:

- У тебя это чистоплюйство идейное или так просто, склонность?

- Вас и так четверо около одного котелка, - отшучивается Лешка.

- Конечно. И вообще на земле кроме тебя два миллиарда, верно?

Но это только мелкие стычки. Мы ведь не просто мальчики на пикнике - мы на работе. Мы служим металлогении. Детсадики и тети, читающие Ушинского, остались далеко позади.

Дни идут, как цепочка альпинистов на гребне. У каждого дня-альпиниста свой рюкзак. Солидная такая котомка с заботой! Сегодня мы уходим в трехдневку в сторону от Эргувеема. Вместе с керосином, примусами и прочей рухлядью наши мешки весьма весомы. Грустно, черт возьми, идти и думать, что от этого к тридцати годам вздуваются на ногах синие жилы и спина сутулится, как у боксера-тяжеловеса.

Придут годы, когда мы тоже будем мечтать о вездеходах и индивидуальных чудо-вертолетах. Шаг на кочку, два шага между кочками. Похлюпывает тундра. Хорошо бы, хорошо бы разогнуться, глотнуть побольше всяких там озонов. Шагай, шагай себе, дружище. Твой озон от тебя не уйдет. Много на свете озона.

Самолюбиво шагает Виктор. Он впереди, пот заливает очки. Но он шагает, идет и идет впереди. Неспешно переставляет ноги Мишка. Рюкзак у него индивидуальный, полуторных размеров. Эх, в кино бы надо снимать таких парней! Показывать для примера тем, кто любит кушеточные приключения, кто орет под водку песни Киплинга, кто играет "под Джека" на домашнем диване.

- Ха-хх, ха-хх, - дышит сзади Валька.