-- У нас здесь что, зверинец? - поинтересовалась она.

-- Болтай, болтай, вот все, на что ты годен,- сказал Зеленуда.

-- Несколько ошалев, Зази пренебрегла попугаем в пользу Турандота и, обращаясь к дяде, спросила:

-- А это кто?

Габриель вытирал кожаный футляр краем скатерти.

-- Черт! - прошептал он.- Все пропало!

-- Я тебе новый подарю,- тихо проговорила Марселина.

-- Это очень любезно с твоей стороны, только тогда уж не из свиной кожи.

-- А из какой ты хочешь? Из телячьей? Габриель насупился.

-- Из акульей? (Гримаса.)

- Из русской? (Гримаса.)

- А может, из крокодиловой?

- Это очень дорого.

- Да, но зато шикарно и долговечно.

- Ты права, но такой я куплю себе сам. Расплывшись в улыбке, Габриель повернулся к Зази:

- Видишь? Твоя тетя - чудесная женщина.

- Ты мне так и не сказал, кто там сидит.

- Наш домовладелец,- ответил Габриель,- исключительный человек, настоящий друг, он же хозяин кафе в подвале.

- "Погребка"?

- Именно,- сказал Турандот.

- А в вашем погребке танцы бывают?

- Боже упаси!

- Тогда дело дрянь,- сказала Зази.

- Ты за него не беспокойся, у него денег хватает.

- Но если бы его кафе было, во-первых, на Сен-Жермен де Пре, а, во-вторых, с танцами, он бы греб деньги лопатой. Об этом во всех газетах пишут.

- Я очень тронут твоей заботой,- высокомерно проговорил Турандот.

- А пошел ты в задницу с этой твоей заботой,- мгновенно отреагировала Зази. Турандот победно взвизгнул.

- Вот! Теперь ты уже не сможешь отрицать. Я сам слышал, как она меня в задницу послала.

- Я бы попросил тебя не выражаться!

- Это не я, это она,- сказал Турандот.

- Ябеда! Ябедничать нехорошо,- констатировала Зази.

- И вообще, хватит,- сказал Габриель.- Мне уже пора уходить.