- Рычун, мой рычун, сделай ты мне, что я тебя попрошу.

- А ты наперёд скажи, что тебе сделать, а то ты, может, третью клеть посмотреть хочешь, так я тебя съем.

- Батя мой завтра именинник, хочу пирогов ему испечь, а ты снесёшь.

- Это можно, пеки.

Обрадовалась Марья да опрометью на кухню ставить тесто. Поставила она тесто и, когда всё было готово, принялась пироги печь. Испекла пироги, взяла мешок, посадила в мешок Агафью, покрыла Агафью пирогами.

Говорит Агафье:

- Сядет Медведь посидеть, станет мешок развязывать, а ты и скажи: "Не садись, муженёк, на пенёк, всё вижу, всё слышу".

Чуть только солнышко взошло, взвалил Медведь мешок на плечи, да и в путь-дорогу.

Полднем вздумалось Медведю поотдохнуть маленько, свалил он мешок наземь, стал развязывать.

- Не садись, муженёк, на пенёк, всё вижу, всё слышу! - как закричит из мешка Агафья.

Вскочил Медведь, повёл ухом.

"Ишь, - подумал, - и голос же у моей Марьи, всё видит, и сесть тебе не полагается!.."

И пустился Медведь дальше. А как добежал до избы, шваркнул мешок у калитки да во все лопатки домой обратно.

Долго ли, коротко ли, ни много ни мало, а год, другой прошёл.

Вспрыснула Марья сестрины кости. И встала пред ней Дарья жива-живёхонька. Опять Марья к Зайчику. Запер Зайчик Дарью в чулан.

А вечером Марья говорит Медведю:

- Мамушка моя именинница, испеку я ей пирогов в день ангела, снеси ты их, косолапушка.

А сама Дарье шепнула:

- Как рассядется Медведь, ты ему крикни: "Не садись, муженёк, на пенёк, всё вижу, всё слышу".

Всё так и случилось. Сел было Медведь посидеть, стал мешок развязывать, а как услышал голос, оторопел да скорее в путь. А как добежал до калитки, брякнул мешок и опять домой восвояси.

* * *

- Зайчик, Заинька, научи меня, серенький, что мне делать, не могу больше у Медведя жить, хочу к сестрам!