- Дома у себя прошел обследование, сказали плохо: от силы пол- года. Но послали сюда, здесь, у вас обитает медицинское светило, оно обследовало, мнения совпали. Этот еще лучше, дал срок не больше месяца. Да я и сам чувствую лучше всякого светила, что уже совсем скоро... - он замолчал, переводя дыхание, каждая фраза давалась с трудом, с напряжением.

- Это ужасно, - машинально, тихо повторила она. Это с людьми случается, пробормотал он.

- Ничего, все в порядке.

- Ничего не в порядке, - сказала она, потерла пальцами виски, - голова разболелась... Налей мне водки.

Он пошел на кухню, достал початую бутылку водки из холодильника, принес и налил ей, полный фужер, подумал и налил себе тоже.

- Может, ты поешь? - спросил он. -Есть что-то в холодильнике.

- Я не хочу, - помотала она головой. - Как ты спокойно говоришь об этом.

- О чем? А... К чему же волноваться, если уже ничего не поправишь.

- Ничего не поправишь, - отозвалась она как эхо. - Что же ты, черт ёшка-маёшка, совсем на себя не похож, ты же всегда дрался до последнего, не опускал руки, что же теперь, тебя будто подменили...

Он помолчал, потом негромко произнес:

- Вдруг захотелось увидеть тебя, попрощаться... Она внимательно посмотрела на него.

- Я ведь часто сюда приезжал, - продолжал он. - Все некогда было, недосуг, иной раз, правда, прилечу на день-два по делам, какие уж тут звонки, востречи... Не звонил. Думал, что теперь звонить, будоражить, все в прошлом... У тебя семья, у меня... Но сейчас захотелось увидеть тебя. И знаешь, почему?

- Кажется, знаю, - сказала она.

- Да, - кивнул он. - Ты - единственное настоящее, что было в моей жизни. Как я мог уйти, не повидав тебя, - вдруг он заплакал, - Видишь - произнес он сквозь слезы, - Я никогда не был сильным.

- Не это главное, - проговорила она. - Ты всегда был живым, полным жизни....