- Нет, не обманываю. Дома не знают. Я подумал, если скажу это будет невыносимо - истерики, каждый день видеть их глаза, и знать, что им все известно, все бы перевернулось вверх дном, не было бы покоя, к чему?..

- Но как тебе удавалось скрыть?..

Это началось не так давно. Я большей частью оставался один.

Уходил на другую квартиру, когда становилось совсем невыносимо...

Конечно, она что-то подозревает, порой, осыпает меня вопросами, смотрит подозрительно, я, грешным делом, даже думаю, что ей кажется, я по бабам хожу, но я говорю: поеду, поработаю, и ухожу на другую квартиру... Вообще-то, мы с ней... - он не договорил, задумался, она подождала, но не дождалась и спросила:

- Что?

- А? - рассеянно отозвался он, забыв, что хотел сказать, прислушиваясь со страхом к себе, чувствуя новую волну нарастающий шквал приступа, готового разразиться, и моля бога, чтобы не сейчас, не в ее присутствии, сам уже спокойно относясь к таким приступам боли, зная, что недолго, скоро все закончится.

- Ты о жене говорил, - напомнила она. - Сказал - мы с ней- и не закончил.

- Мы с ней? - поморщился он, вспоминая, - не помню, что хотел...

- А вы с ней - что? - спросила она. Он немного подумал и произнес:

- Мы с ней так и не научились понимать друг друга. Мне кажется она, как была мне чужой в первое время нашего супружества, так и по сей день...

- Она не понимает тебя? Он опять поморщился.

- Это совсем другое. Что значит - понимает, не понимает? Конечно, не понимает, если часто я сам себя не могу понять. И я тоже ее не понимаю. Но это совсем другое, мне и не нужно такое понимание... У на с тобой было совсем иначе.

- Может, мы тогда просто были молоды?

Да, и это тоже, - согласился он. - И нам не надо было понимать друг друга, помнишь?

- Помню, - сказала она. - Ты прав, нам и не надо было. Это не выразишь словами...

- Поэтому мы и разошлись, - улыбнулся он почти радостно, вдруг поняв, что скорее всего, приступа видимо сейчас не будет, временно боль отступила, пощадила, хорошо, подумал он, ложная тревога не хотелось бы сейчас перед ней потерять человеческий облик.