— И… там?

— Там я спрятал золото и билеты, от которых закружилась бы голова у графа Потеньева.

— И у меня также, — заметила Ванда, с восторгом глядя на Арсова.

Николай хотел обнять Ванду, но она тихонько оттолкнула его.

— Бассейн бывает пуст только три дня в год, а в эти три дня я хорошо караулю его, — продолжал рассказывать Арсов. — Вчера крестьяне заплатили оброк и другие повинности. Завтра, если ночь будет темна, я спрячу туда эти деньги.

— А потом?

— Вы видите этот кран?

— Да.

— Это кран от котла с горячей водой. Я открою кран.

— И наполнишь бассейн?

— Да. Через час мороз сделает свое дело, и над моим сокровищем образуется слой льда в двадцать футов, что будет лучше всяких железных дверей.

На губах Ванды появилась улыбка, которую Арсов принял за улыбку удивления.

— Ты гениальный человек, — сказала она, — но ты все же должен помнить свои обещания.

— Конечно, — пробормотал он.

— Ты ведь обещал мне золота!

— Да.

— Я должна получить его раньше, чем тебе придет фантазия наводнить бассейн.

— Все? — спросил он.

— Нет. Я полагаюсь на твое великодушие. Но как же ты спустишься? Ведь у тебя нет лестницы?

— О, найдется, — ответил он и снял с себя веревочную лестницу, которая была обмотана вокруг его стана. Сняв ее, он укрепил ее одним концом около крана котла.

Глаза Ванды сверкнули ужасным пламенем.

Арсов снял с себя шубу и, схватив одной рукой веревку, спустился в бассейн. Но, едва он успел нагнуться, чтобы взять железное кольцо и поднять плиту, под которой находилось его сокровище, как ему упала на голову струя воды. Он быстро поднялся.

Ванда открыла кран, и из него полилась вода мощной струей.

Эта вода была теплая. Арсов сначала не понял и подумал, что, вероятно, он, спускаясь на дно бассейна, как-нибудь нечаянно потянул за веревку и открыл кран.

— Закройте кран, — крикнул он Ванде, которая стояла неподвижно около бассейна.